Медведь и кумушка-Лиса Решили как-то, что леса - Уже не модно и не комильфово, Здесь тусоваться вовсе не кайфово, Не развернуться здесь и не подняться - Знать, надо в город подаваться. Собрали барахлишко в вещмешок - Шмат сала, кислых щей горшок, Рубль трудовой, завернутый в тряпицу - И разбежались покорять столицу. А там такое, что не описать перу: Шакалы, Львы, Мартышки, Кенгуру, Коалы, Крокодилы, Бегемоты, И все бегут, у всех дела, заботы. "Эх, хорошо, - Медведь Лисе вещает, - Все здесь - как телевизор обещает. Сейчас мы запиаримся - и в Думу!" "Да, хорошо, - Лиса воркует куму, - Таких, как мы, здесь сроду не видали, Дадут, должно быть, сразу по медали!" "Я буду депутат, ты - бизнес-баба, На пару мы раскрутимся неслабо!" "В советники возьмем себе Осла мы И будем в отпуск ездить на Багамы!"
Вот так вот, головы кружа друг другу, Они ходили по Москве, по кругу, Взрызг пьяные от разных миражей, До самой ночи. Ночью, как бомжей, Сержант-Орангутанг их в обезьянник Забрал. Конфисковал и щи, и money, И сало. Надавал им тумаков И депортировал обратно в лес. Таков Финал печальный мощных начинаний. "Ох, плохо мне!" - несется хор стенаний Всех тех, кто жив одним воображеньем И Броуновским в голове движеньем.
<- голосовалка | <- архив | работы | сводка итогов | список проголосовавших2. Golohvastoff-Oblomskij 1 МЕСТО! 1 п/п (18/22)
Хорошо тому живется...
Под небом полуночи ангел летел... Сводка дорожно-транспортных происшествий
Однажды Петр, хранитель райских врат, Пришел к Престолу Божьему, одет, как на парад, И говорит: - О Господи Всевышний! Я не хочу тебя критиковать, Но все ж мерещится мне, в Бога душу мать, Что Ржевский здесь, в Эдеме лишний? Он матершинник, бабник, шулер, мот, Его грехов сам дьявол не сочтет Так что ж он делает у нас, средь душ безгрешных, За что он пьет амброзию, нектар, За что вручен ему блаженства дар? Ответствовал Господь: - Оно, конешно, Ты прав, Петруша, Ржевский-херувим, Как минимум, с трудом лишь представим: Его земных грехов предлинен список. Однако знаешь, если б он в аду По-прежнему дудел в свою дуду Хлестал вино, рубился б, лапал кисок Не думаешь ли ты, что сей же час Последний праведник покинул тотчас нас И предпочел вот этим райским кущам Геенну, где вино течет рекой, Где музыка, где песни, пир горой, И станет рай покинут и запущен?